Правда о Катыни
: Главная : : Новости : : Содержание : : Вопросы и ответы : : Форум : : О проекте :


 Поиск 

 Содержание 
Введение
Официальные документы
Версии
Свидетельства
Публикации
Места захоронений

 Партнёры 

Интернет-магазин Делократ.Ру - Правильные идеи по доступным ценам

 Сервис 
Расширенный поиск
Ссылки
Форум

 О сайте 
Сайт http://katyn.ru «Правда о Катыни. Независимое расследование» – является интернет-ресурсом международного проекта «Правда о Катыни», созданного для выяснения истинных обстоятельств одного из самых загадочных и противоречивых эпизодов Второй Мировой войны – Катынского расстрела. Более подробно о целях проекта можно прочитать в разделе сайта «О проекте».
Наш контактный e-mail: info@katyn.ru

В оформлении дизайна сайта использованы фотоматериалы из книги «Amtliches Material zum Massenmord von Katyn» (Berlin, 1943) и фотографии из архива Алексея Памятных.

 Статистика 







 Содержание 
Начало раздела > Публикации > Статьи

Владислав Швед, Сергей Стрыгин. Предтечи Освенцима. (Интернет-сайт "Правда о Катыни". 16 июня 2006 г.)


Тухоль – лагерь смерти.

Самые ожесточенные российско-польские споры вызывает количество пленных красноармейцев, погибших в лагере в Тухоли. Польский профессор З.Карпус в предисловии к сборнику “Красноармейцы…” отмечает, что: “Во многих публикациях утверждается, что в этом лагере умерло 22 тыс. красноармейцев и поэтому этот лагерь везде называется лагерь смерти. Подавая эту “сенсацию”, авторы публикаций не задумываются над тем, возможно ли, чтобы так много российских пленных умерло за столь короткий срок пребывания в Тухоли…

Основываясь на сохранившихся источниках, можно с уверенностью утверждать, что в Тухоли за год умерло, в подавляющем большинстве от заразных болезней, 1950 большевистских военнопленных” ("Красноармейцы…”, с. 26 - 27).

По данным проф.З.Карпуса лагерь в Тухоли действовал с конца августа 1920 г. до середины октября 1921 г., т.е. почти 14 месяцев. (Л.Гиндин совершил побег из Тухоли в начале декабря 1921 г.). Аргумент проф. З. Карпуса по поводу того, что за год с небольшим невозможна гибель 22 тысячи человек (при максимальной численности пленных в Тухоли в 11 тысяч пленных), несостоятелен.

Документы сборника “Красноармейцы…” позволяют утверждать, что в осенне-зимний период 1920/21 гг. вымер почти весь контингент (900 чел. или 82%) небольшой (1100 пленных) концентрационной станции в Пулавах ("Красноармейцы в польском плену…”, с. 548). Тем не менее, эта станция практически всегда была полностью укомплектована пленными. Также напомним о смертности в течение осенне-зимнего периода 1920/21 гг в рабочих отрядах лагеря в Домбе. Здесь только в двух рабочих отрядах №№ 25 и 20 из 550 военнопленных осталось в живых 150 человек. Смертность составила 72,8 %. В апреле 1921 г. эти рабочие отряды были вновь укомплектованы. ("Красноармейцы…”, с. 577).

О том, что смертность в Тухоли была не ниже смертности в Пулавах, заявляла известная польская общественная деятельница, уполномоченная Российского общества Красного Креста (РОКК) Стефания Семполовская. Она так оценивала уровень смертности среди пленных Тухольского лагеря: “…Тухоля: Смертность в лагере столь велика, что согласно подсчетам, сделанным мною с одним из офицеров, при той смертности, которая была в октябре (1920 г.), весь лагерь вымер бы за 4-5 месяцев” (“Красноармейцы…”, с. 586). Однако заявление С.Семполовской проф. З.Карпус предпочитает игнорировать.

Выводы С.Семполовской об ужасающем положении пленных красноармейцев в Тухольском лагере подтверждают и другие проверяющие. Вот что писала о лагере в Тухоли в декабре 1920 г представитель Польского общества Красного Креста (ПОКК) Наталья Крейц-Вележиньская: “Всего сейчас в Тухоли 5.373 пленных. Лагерь в Тухоли – это т. н. землянки, в которые входят по ступенькам, идущим вниз. По обе стороны расположены нары, на которых пленные спят. Отсутствуют сенники, солома, одеяла. Нет тепла из-за нерегулярной поставки топлива…” (“Красноармейцы …”, с. 437).

По описанию представителей РОКК Тухольский госпиталь в ноябре 1920 г. выглядел так: “Больничные здания представляют собой громадные бараки, в большинстве случаев железные, вроде ангаров. Все здания ветхие и испорченные, в стенах дыры, через которые можно просунуть руку… Холод обыкновенно ужасный. Говорят во время ночных морозов стены покрываются льдом. Больные лежат на ужасных кроватях… Все на грязных матрасах без постельного белья, только ¼ имеет кое-какие одеяла, покрыты все грязными тряпками или одеялом из бумаги” (“Красноармейцы…”, с. 376).

Однако официальные польские проверяющие всячески пытались приукрасить ситуацию в лагерях. Так, генерал-поручик Ромер в своем отчете от 16 декабря 1920 г о результатах проверки лагеря пленных в Тухоли отмечал, что в лагере “…на пищевом довольствии в среднем 6.000, количество больных по причине значительного числа инфекционных болезней (идет) вверх 2.000, средний уровень смертности в день – 10 человек)… Пленные, правда, в рваной одежде, но по сравнению с другими лагерями, за небольшим исключением, в целом одеты, обуты… Размещение пленных не совсем надлежащее. Пленные ослаблены, требуют поддержки, размещены в очень плохих землянках” (“Красноармейцы…”, с.454).

В то же время документы сборника “Красноармейцы в польском плену в 1919 – 1922 гг.” свидетельствуют о том, что при заболеваемости в 2000 чел. смертность зимой 1920/21 г. в польских лагерях для военнопленных была несравненно выше. Как уже отмечалось, в лагере Стшалково при заболеваемости в 2.200 больных смертность достигала 50 человек в день (“Красноармейцы в польском плену…”, с. 361). В середине ноября она составила уже 70 человек в день (“Красноармейцы…”, с. 388).

Представители американского Союза Христианской молодежи еще в октябре 1920 г. отмечали, что в Тухольском лагере “состояние лазарета ещё хуже, чем в Стшалково” (“Красноармейцы…”, с. 344). Поэтому нет сомнений в том, что смертность в Тухольском лазарете в декабре 1920 г. была значительно выше 10 чел. в день и, что генерал Ромер стал жертвой “точной” лагерной отчетности, о которой мы уже говорили.

Утверждение проф. З.Карпуса о том, что, документально подтверждена смерть лишь “1950 большевистских военнопленных”, также не соответствует действительности. В сборнике “Красноармейцы…” есть ссылка на официальную статистику тухольского лагерного лазарета, согласно которой: “…с момента открытия лазарета в феврале 1921 г. до 11 мая того же года в лагере было эпидемических заболеваний 6.491, неэпидемических 12.294, всего 23.785 заболеваний… За тот же промежуток времени в лагере зарегистрировано 2.561 смертный случай, за три месяца погибло не менее 25% общего числа пленных, содержавшихся в лагере” (“Красноармейцы…”, с. 671).

В течение трех месяцев каждый пленный в лагере Тухоль болел дважды, в том числе, около 60% всех пленных переболело эпидемическими заболеваниями. С учетом этого, смертность даже в 2.561 чел. за данный период представляется явно заниженной. Однако согласимся с ней. Отметим, что весной 1921 г. абсолютное большинство контингента Тухольского лагеря (97,5%). составляли пленные красноармейцы. (“Красноармейцы…”, с. 507). Поэтому можно уверенно утверждать, что смертность среди красноармейцев за февраль–май 1921 г. составила никак не менее 2.500 человек. Таким образом, в Тухоли только за три месяца 1921 г. большевистских военнопленных” умерло на 550 человек больше того количества, что профессор З.Карпус соглашается признать умершими в Тухольском лагере за все 14 месяцев его существования.

В сборнике “Красноармейцы…” есть и другие свидетельства, на основании которых можно сделать выводы о реальной смертности в Тухольском лагере. Это чрезвычайно важно, так как известно, что в 1919 - 1920 гг. польские власти фактически не вели достоверного учета умерших в плену красноармейцев. Об этом заявляли уполномоченные Международного комитета Красного Креста (МККК), уполномоченная РОКК С. Семполовская и др. (“Красноармейцы…”, с. с. 92, 586).

Уже упоминалось, что С. Семполовская считала, что при смертности, которая была в октябре (1920 г.), весь лагерь в Тухоли вымер бы за 4-5 месяцев. (“Красноармейцы…”, с. 586). Несложные арифметические подсчеты показывают, что осенью 1920 г. месячная смертность в Тухольском лагере составляла 20-25% от среднесписочного состава. Если учесть, что на 1 октября 1920 г. в лагере находился 7.981 пленный (“Красноармейцы…”, с. 327), то месячная смертность должна была составлять от 1.600 до 2.000 человек. Надо отметить, что численность пленных в лагере Тухоли на 10 ноября 1920 г. составила уже лишь 4.729 чел. (“Красноармейцы…”, с. 384). За 40 дней октября и ноября 1920 г., когда лагерь был закрыт на карантин в связи с эпидемией, количество пленных в лагере уменьшилась на 3.252 человек (“Красноармейцы…”, с. 384). Можно с полной уверенностью сделать вывод о том, что эти 3.252 военнопленных стали жертвой эпидемии. Приведенные цифры убедительно подтверждают оценку уровня смертности в Тухоли С.Семполовской

О смертности в Тухоли в самые страшные месяцы 1920/21 г.г. (ноябрь, декабрь, январь и февраль) остается только догадываться. Надо полагать, что она также составляла никак не меньше 1.000-2.000 человек в месяц, особенно с учетом гигантского уровня смертности среди пленных красноармейцев, доставлявшихся в Тухольский лагерь в неотапливаемых вагонах в декабрьские и январские морозы . Правда, профессор Карпус утверждает, что максимальная смертность была в январе 1921 г., когда умерло “более 560 человек”. ("Красноармейцы…”, с. 27), что явно не соответствует действительности. Однако согласимся с этой цифрой и постараемся определить смертность в лагере в Тухоли за период, который хоть каким-то образом подтвержден документами сборника “Красноармейцы…”. Исходя из вышеприведенных данных, этот период составляет 170 день: 40 дней октября-ноября 1920 г., 31 день января 1921 г. и 99 дней февраля –11 мая 1921 г. (по отчету лазарета).

Несложный подсчет показывает, что менее чем за полгода, даже с учетом явно заниженных январских данных проф. З.Карпуса, в Тухоли умерло 6.312 пленных красноармейцев, что более чем в три раза превышает цифру смертности “большевистских военнопленных” в 1950 человек за все 14 месяцев его существования, предлагаемую тем же З.Карпусом.

При оценке смертности в лагере Тухоль необходимо напомнить, что представитель Польского общества Красного Креста Наталья Крейц-Вележиньская в своем отчете о посещении лагеря в Тухоли в декабре 1920 г. отмечала, что: “Трагичнее всего условия вновь прибывших, которых перевозят в неотапливаемых вагонах, без соответствующей одежды, холодные, голодные и уставшие… После такого путешествия многих из них отправляют в госпиталь, а более слабые умирают” (“Красноармейцы…”, с. 438). Смертность в таких эшелонах нередко достигала 40% (“Красноармейцы…”, с. 126).

Военнопленные, умершие в эшелонах, считались направленными в лагерь, но захоранивались в могильниках рядом с железнодорожными станциями, на которых эшелоны останавливались на длительные стоянки. Военнопленные, умершие при прохождении карантина или в эшелонах на последнем этапе транспортировки, считались доставленными в лагерь и захоранивались в лагерных могильниках. Однако, судя по всему, официально в общелагерной статистике такие смерти не фиксировали. Их количество могли учитывать лишь офицеры II отдела, которые осуществляли в польских лагерях “политическую сортировку” пленных и интернированных после их прибытия. В этой связи особый интерес представляет письмо за № 1462 от 1 февраля 1922 г. военному министру Польши от подполковника Игнацы Матушевского (Ignacy Matuszewski), начальника II отдела Генерального штаба Верховного командования Войска Польского (военной разведки), в котором И.Матушевский подтвердил факт смерти в лагере Тухоли 22 тыс. красноармейцев ("Красноармейцы…”, с. 701).

 

Сорок лет фальсификации.

Письмо И.Матушевского известно с 1965 г. и является объектом яростной критики со стороны официозных польских историков. Утверждается, что сведения об огромной смертности в Тухоли И.Матушевский якобы почерпнул из прессы. Некоторые авторы, аргументируя такую свою позицию, ссылаются на савинковскую газету “Свобода”, издаваемую в Варшаве, в которой 19 октября 1921 г., то есть почти за три с половиной месяца до письма И.Матушевского, появилась информация о том, что в лагере Тухоли за год умерло около 22 тыс. пленных красноармейцев.

Из истории известно немало случаев, когда секретнейшая информация о различных, шокирующих общественность, фактах становилась достоянием журналистов и правительственные круги различных стран впоследствии были вынуждены подтверждать правоту прессы. Недавно все мы, благодаря прессе, стали свидетелями публичного скандала с тайными тюрьмами ЦРУ за пределами территории США. Так произошло и в нашем случае.

Польские историки, используя то обстоятельство, что II отдел (разведка и контрразведка) Верховного командования и Генштаба одно время назывался “информационным”, пытаются представить письмо И.Матушевского как некий информационный обзор прессы о польских лагерях пленных. Самого же И.Матушевского стремятся выставить в виде недалекого штабиста, который, по простоте душевной, использовал непроверенный факт из газет.

Подобной трактовке указанного письма противоречит тот факт, что Игнаци Матушевский родился в семье известного польского энциклопедиста и литературного критика Игнаци-Эразма Матушевского (1858-1919). Крестным отцом Игнацы-младшего был великий классик польской прозы Болеслав Прус. И.Матушевский получил блестящее образование, в том числе и юридическое. В момент “тухольского инцидента” подполковнику И.Матушевскому был 31 год, но он уже имел солидный послужной список и в системе польской военной разведки работал более трех лет, т.е. с момента её организации.

Возглавлямый И.Матушевским II-ой отдел Генштаба, действуя в польских лагерях для военнопленных совместно со II отделом Министерства военных дел Польши и II-ми отделами КГО (корпусных генеральных округов), контролировал политическую ситуацию в лагерях и располагал достаточно широкими полномочиями.
 
Это подтверждают распоряжения и инструкции Министерства военных дел Польши и Верховного Командования ВП. Так, в распоряжении Минвоендела № 5849 от 11 июля 1919 г. о порядке транспортировки, регистрации и отправки в лагеря военнопленных, интернированных, беженцев и реэмигрантов говорится, что: “Военнопленные после пленения подвергаются допросу в соответствии с “Порядком допроса пленных”, изданным разведывательным бюро при II отделе Верховного командования Войска Польского”. ("Красноармейцы…”, с. 64).

В распоряжении Минвоендела № 6347 от 17 июля 1920 г. II отделу Верховного командования ВП (с апреля 1921 г. II отдел Генштаба) поручается принять меры по организации личного обыска пленных красноармейцев на предмет изъятия у них денежных средств и документов. ("Красноармейцы…”, с. 239). Еще более конкретно обязанности офицеров II отдела, как политических офицеров, сформулированы во Временной инструкции для концентрационных лагерей военнопленных, утвержденной Верховным Командованием ВП 21 апреля 1921 г.: “Офицеры, прикомандированные из II отдела для политической сортировки пленных, действуют по инструкции II отдела Верховного Командования № 16019/ II…” ("Красноармейцы…”, с. 193).

Указание военного министра Польши начальнику II отдела Генерального штаба, оформленное распоряжением № 65/22 от 12 января 1922 г.: “…представить объяснение, при каких условиях произошел побег 33 коммунистов из лагеря пленных Стшалково и кто несет за это ответственность”, четко определяет место II отдела Генштаба в системе польских лагерей пленных. (“Красноармейцы…”, с. 700). Подобное поручение могло быть дано лишь тому, кто в силу служебного положения обязан был знать и контролировать реальное положение дел в лагерях пленных и интернированных.

Не случайно, архив II-го отдела польского Генштаба, в отличие от других польских документов, вывезенных в СССР после 1939 г., не был в 1960-ых годах возвращен обратно в Польшу и находится в настоящее время на ответственном хранении в Российском государственном военном архиве в Москве.
 
И.Матушевский в своем официальном ответе военному министру Польши проинформировал министра по поводу обстоятельств побега коммунистов из Стшалково и добавил: “Из имеющейся во II отделе информации, почерпнутой из переписки интернированных и из прессы следует, что побеги из лагеря не ограничиваются только Стшалково, но случаются во всех других лагерях как для коммунистов, так и для интернированных “белых”. Эти побеги вызваны условиями, в которых находятся коммунисты и интернированные (отсутствие топлива, белья и одежды, плохое питание, а также долгое ожидание отъезда в Россию). Особенно известен лагерь в Тухоли, называемый интернированными “лагерем смерти” (в этом лагере умерло около 22.000 тысяч пленных Красной Армии)” ("Красноармейцы…”, с. 701).

Фраза в ответе И.Матушевского относительно “информации, почерпнутой из переписки интернированных и из прессы” позволила ангажированным историкам в течение 40 лет утверждать то, что, значительную часть информации о ситуации в польских лагерях для пленных, в том числе и по смертности в Тухоли, II отдел Генштаба получил из прессы. Судя по вышеприведенным документам, у офицеров II отдела была масса других возможностей для гарантированного получения достоверной информации в лагерях. Это факт. Нельзя же считать польских разведчиков наивными дилетантами. Особенно если учесть, что в польских лагерях они выполняли функции, в какой-то мере аналогичные особым отделам ГУГБ НКВД, действовавшим в советских лагерях.

Совершенно очевидно, что ссылаясь на прессу, И.Матушевский, говорит только о том, что благодаря ей приобрели общественную известность побеги из лагерей из-за плохих условий содержания в них пленных. Лагерь же в Тухоли приобрел известность как “лагерь смерти”. Но о количестве умерших в нём красноармейцев И.Матушевский говорит, как о достоверном факте, не ссылаясь на прессу и выделяя его скобками.

Можно ли допустить, что начальник военной разведки в официальном документе сообщил руководству страны непроверенный факт из газет по проблеме, находящейся в центре громкого дипломатического скандала? Исключено! В Польше к тому времени еще не успели остыть страсти после ноты наркома иностранных дел РСФСР Г.Чичерина от 9 сентября 1921 г., в которой польские власти были обвинены в гибели 60.000 советских военнопленных. (“Красноармейцы…”, с. 660). При таких обстоятельствах, дезинформация высшего руководства страны была для Матушевского равносильна политическому самоубийству.

Решение информировать польское военное руководство о смерти в Тухольском лагере 22 тысяч пленных созрело у И.Матушевского, скорее всего, по причине того, что это стало “секретом Полишинеля”. И.Матушевский хорошо представлял себе, какой эффект произведет в польских верхах его утверждение. Нет сомнений, что в момент написания письма он также прекрасно понимал, что от него потребуют дополнительные объяснения. Из этого следует, что И.Матушевский располагал документально подтвержденными и проверенными сведениями о количестве погибших в лагере Тухоли красноармейцев

В противном случае служебное разбирательство могло закончиться не только снятием И.Матушевского с должности, но и военным трибуналом, так как начальник военной разведки авторитетом своего ведомства подтвердил антипольскую “газетную утку”. Дальнейшее развитие событий показало, что у польского руководства к И.Матушевскому по “тухольскому инциденту” не возникло претензий. После этого он еще более полутора лет исполнял обязанности начальника II отдела Генштаба Войска Польского, а в дальнейшем успешно работал на дипломатическом поприще.

Свидетельство И.Матушевского ставит крест на 40-летней фальсификации польской стороной данных о количестве красноармейцев, погибших в польском плену и, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, позволяет вынести на межгосударственный уровень эту проблему, дабы выяснить действительное количество погибших в 1919-22 г.г. соотечественников и обстоятельства их гибели.

 

Вместо заключения

Из вышеизложенного следует, что количественные данные о смертности в польских лагерях для военнопленных в 1919-22 г.г., которыми оперируют польские историки и политики, явно занижены. Основываясь только на материалах сборника “Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 гг.”, можно сделать обоснованный вывод о том, что обстоятельства массовой гибели красноармейцев на территории Польши в 1919-22 г.г. могут расцениваться как свидетельство геноцида русских пленных красноармейцев и их умышленного истребления польской стороной.


Страницы: Пред.  1, 2

Дата: Пятница, 16 Июнь 2006
Прочитана: 15466 раз

Распечатать Распечатать    Переслать Переслать    В избранное В избранное

Вернуться назад