Правда о Катыни
: Главная : : Новости : : Содержание : : Вопросы и ответы : : Форум : : О проекте :


 Поиск 

 Содержание 
Введение
Официальные документы
Версии
Свидетельства
Публикации
Места захоронений

 Партнёры 

Интернет-магазин Делократ.Ру - Правильные идеи по доступным ценам

 Сервис 
Расширенный поиск
Ссылки
Форум

 О сайте 
Сайт http://katyn.ru «Правда о Катыни. Независимое расследование» – является интернет-ресурсом международного проекта «Правда о Катыни», созданного для выяснения истинных обстоятельств одного из самых загадочных и противоречивых эпизодов Второй Мировой войны – Катынского расстрела. Более подробно о целях проекта можно прочитать в разделе сайта «О проекте».
Наш контактный e-mail: info@katyn.ru

В оформлении дизайна сайта использованы фотоматериалы из книги «Amtliches Material zum Massenmord von Katyn» (Berlin, 1943) и фотографии из архива Алексея Памятных.

 Статистика 







 Содержание 
Начало раздела > Публикации > Статьи

Владислав Швед. Вновь о Катыни. 23 февраля 2010 г.


Дело Гитлера-Геббельса живет?

Особо следует сказать о немецкой эксгумации катынских захоронений весной 1943 года. Советское руководство, признав в 1990 году вину НКВД за расстрел польских офицеров в катынском лесу, тем самым согласилось с точкой зрения польских историков о том, что выводы комиссии академика Бурденко являются, мягко говоря, несостоятельными.

Как это не неприятно признавать, но советское, а затем российское расследование «Катынского дела» фактически продолжило дело, начатое двумя величайшими провокаторами и фальсификаторами в мировой истории: Гитлером и Геббельсом. Господствующая ныне версия катынского преступления в значительной мере базируется на результатах эксгумации, осуществленной в Катыни в марте-июне 1943 года немецкими экспертами при участии специалистов Технической комиссии Польского Красного Креста.

Видимо, не случайно 13 марта 1943 года Гитлер прилетал в Смоленск. Там он встречался с начальником отдела пропаганды вермахта полковником Хассо фон Веделем, офицеры которого, на основании февральских частичных раскопок польских захоронений в Козьих горах, готовили первичные пропагандистские материалы по «Катынскому делу». После этой встречи «добро» на акцию «Катынское дело» было дано.

Уже 6 апреля 1943 года на совещании у Геббельса в министерстве имперской пропаганды акцентировался вопрос «привлечения членов польского Красного Креста под немецким контролем» при идентификации расстрелянных в катынском лесу поляков.

Контроль за ходом эксгумации в Катыни осуществлялся тремя ведомствами: немецкой тайной полевой полицией, Главным управлением имперской пропаганды и военной разведкой группы армий «Центр». Эти ведомства практически ежедневно посылали отчеты в Берлин. Но ни один советский, а впоследствии и российский историк, так и не удосужился побывать в немецких архивах. Не интересует это и поляков.

Вызывает удивление, что первую значительную «экскурсию» польских представителей и зарубежных журналистов по Козьим горам 17 апреля 1943 года провёл лично начальник разведки группы армий «Центр» полковник Рудольф фон Герсдорф. Он же отвечал на вопросы журналистов. И он в 1942 году заявил командиру 537 полка связи вермахта Фридриху Аренсу, дислоцированному в районе Козьих Гор, что знает всё о расположенных там захоронениях. Об этом полковник Аренс говорил на заседании Нюрнбергского трибунала, но советский прокурор Смирнов не обратил на это внимания.

Сегодня с большой степенью вероятности можно утверждать, что большинство польских офицеров в Козьих горах были расстреляны нацистами. Поэтому в 1943 году немецкие эксперты, пытаясь скрыть преступление в катынском лесу, проводили эксгумацию с вопиющими нарушениями, позволяющими им осуществлять манипуляции с останками польских военнопленных и обнаруженными на них вещественными свидетельствами.

Сопоставление свидетельств очевидцев, посетивших Катынь весной 1943 года и немецких эксгумационных записей позволяет сделать вывод, о том, что реальные даты вскрытия катынских захоронений существенно отличались от официальных. Так, немецкие эксперты утверждали, что к 17 апреля было идентифицировано 420 трупов и раскопки захоронений находились в начальной стадии. Однако бывший бургомистр Смоленска адвокат Борис Меньшагин, отличавшийся великолепной памятью, в своих воспоминаниях, изданных в 1988 году в Париже, утверждал, что 18 апреля 1943 г. он видел в Козьих горах около пяти – пяти с половиной тысячи трупов, в том числе и останки двух польских генералов Мечислава Сморавиньского и Бронислава Бохатеревича.

Ситуацию в Козьих горах на 18 апреля 1943 года Меньшагин описывал так: «Немножко проехали и увидели эти могилы. В них русские военнопленные выгребали последние остатки вещей, которые остались. А по краям лежали трупы». Ничего подобного польские и иностранные экскурсанты за день до этого, 17 апреля, не видели. Вероятно, экскурсию фон Герсдорф провел по определенному маршруту, а его подчиненные обеспечили, чтобы экскурсанты не отклонялись от этого маршрута. Как видим загадок немецкой эксгумации в Катыни более чем достаточно.

К вышесказанному добавим, что под номерами 1 и 2 в немецком эксгумационном списке значатся польские генералы: Сморавиньский и Бохатеревич, эксгумированные не позднее 8 апреля 1943 года. Если согласиться, что польских генералов расстреляли сотрудники НКВД, то их останки должны были находиться в могиле №1 на глубине примерно 3 метров, в восьмом или девятом слое останков, считая сверху. Но немцы утверждали, что извлекли их в числе первых (как будто знали, где они захоронены).

Ещё одна загадка связана с формированием немецкого эксгумационного списка. Недавно стало известно, как немцы устанавливали фамилии некоторых катынских жертв. Об этом в 2006 году в своих «Воспоминаниях и размышлениях» рассказал известный польский юрист профессор Ремигиуш Бежанек (Bierzanek, Remigjusz). Он числился в списках катынских жертв под № 1105, но после войны прожил в Польше долгую жизнь.

Бежанек писал, что весной 1943 года в польской печати появились сообщения о находке массовых польских захоронений в Катыни и были названы фамилии первых эксгумированных жертв. Польские семьи, у которых родственники попали в советский плен, стали обращаться в отделения Польского Красного Креста (ПКК) с просьбой выяснить нет ли сведений об их близких.

Вскоре польские подпольщики заметили странную особенность. В ряде случаев, после обращения в Красный Крест, фамилия искомого человека через какое-то время появлялась в списке катынских жертв. Подпольщики решили проверить это предположение. Они направились в местное отделение ПКК и сообщили там фамилию Бежаника, как военнопленного, находящегося в СССР. В итоге фамилия Р.Бежанека вскоре появилась в списках катынских жертв.

Невероятным является чрезвычайно высокий процент опознания при эксгумации в Козьих Горах в 1943 году. (69% или 0,69, а именно – 2.815 опознанных из 4.143 эксгумированных). В то же время в белорусских Куропатах в 1988 году удалось из 6,5 тысяч эксгумированных. трупов опознать лишь 4 жертвы (0,06%). Из расстрелянных «врагов народа» на полигоне в подмосковном Бутово не удалось опознать никого. Даже в братских могилах времен войны, когда было известно, солдаты какого воинского соединения были захоронены, процент опознанных всегда был невелик. «Достижение» немецких эксгуматоров в части опознания катынских жертв пока не удалось повторить никому.

Это далеко не полный перечень странностей, происходивших в период немецкой эксгумации в Катыни. Добавим, что в катынском лесу при расстреле польских офицеров использовалось немецкое оружие и боеприпасы, что 80% жертв укладывались в выкопанные, «под линеечку», рвы с чисто немецкой аккуратностью, слоями «валетом», т.е. «голова-ноги» и т. п. Полагаю, сказанного достаточно для того, чтобы поставить под сомнение итоги немецкой эксгумации 1943 года.

 

Давайте жить дружно

Изложенные выше факты и свидетельства показывают, что у России существует серьезная возможность существенно снизить катынское противостояние, переведя его в плоскость совместного российско-польского конструктивного расследования катынского преступления. Однако российское руководство пытается продолжить советскую практику умиротворения соседей, реализуя призыв кота Леопольда «Ребята, давайте жить дружно!»

При этом российская сторона делает вид, что катынская тема в польско-российских отношениях исчерпана и предлагает польской стороне без повода её не упоминать. Поляки вроде бы соглашаются, но свою политику давления на Россию не меняют. В этой ситуации позиция российского МИДа, состоящая в том, что «историю следует оставить историкам» абсолютно неконструктивна. Подобный подход мог быть эффективен только в случае отсутствия по поводу исторических событий ХХ века огромного количества политических оценок и решений, заложниками которых, в первую очередь, являются историки.

Для России сугубо «исторический подход» к спорным проблемам чреват негативными последствиями, так как в этом случае российским историкам будут противостоять оппоненты, опирающиеся на силу законов и государственных структур других государств. Например, в Литве на законодательном уровне введена уголовная ответственность за сомнения в «советской агрессии в 1940 году» и «отрицание советского геноцида». Какой литовский историк после этого попытается разобраться в этих проблемах? Он просто обязан отстаивать их с «пеной у рта».

В Польше также приняты законы, предусматривающие уголовную ответственность за отрицание преступлений нацизма и коммунизма и за использование нацистской и коммунистической символики. Помимо этого и в Литве и в Польше существует такой диктат общепринятого общественного мнения, что он может быть сопоставим с репрессивными мерами.

Немало необоснованных политических оценок и решений в отношении истории советского периода было принято под занавес перестройки в СССР, а в России в ельцинский период. Пока эти оценки и решения не будут пересмотрены, российские историки будут их заложниками.

В определенной мере ситуацию в России по отношению к историческим проблемам характеризует работа совместной Группы по сложным вопросам истории польско-российских отношений. Эта Группа является преемником ранее упомянутой Комиссии советских и польских ученых по истории взаимоотношений между СССР и Польской Народной республикой, созданной в 1987 году. Но в 1988 году деятельность Комиссии закончилась полным поражением советских историков. Это было обусловлено тем, что из-за засекреченности архивных материалов по Катыни, они не смогли достойно противостоять доводам польских историков.

В 2002 году вместо Комиссии была создана совместная Группа по сложным вопросам истории польско-российских отношений. Реально свою деятельность она начала в 2008 году. К сожалению, история повторилась, но в худшем варианте. Неоправданная засекреченность материалов, имеющих отношение к катынскому преступлению, в архивах вновь лишила Россию возможности обоснованно противостоять нападкам польских политиков и историков.

Что же касается в целом российских историков, занимающихся польской тематикой, то большинство из них ведут научную деятельность в основном на польские гранты. Более того, некоторые из них отмечаются государственными наградами Польской республики, регулярно приглашаются в Польшу на научные мероприятия, сопровождаемыми отлично подготовленной культурно-бытовой программой и т. п. Отсюда вывод, «кто платит, тот и заказывает музыку».

Часть таких российских историков оказалась в Группе по сложным вопросам. Учитывая позицию главы российской части Группы Сопредседателя А.Торкунова, о которой уже говорилось, естественно, что позиция польской стороны, поддерживаемая некоторыми российскими членами Группы, оказалась довлеющей. Глава польской части Группы бывший министр иностранных дел Польши Адам Ротфельд как-то даже проговорился, заявив, что в процессе работы группы ее российские участники приняли польскую точку зрения.

В этой связи несколько слов о составе российской части Группы. По сути её следовало бы назвать бригадой г-на Торкунова. Из пятнадцати человек пятеро представляют Московский институт международных отношений, ректором которого является Торкунов. Это не вызывало бы вопроса, если бы они были специалистами в области российско-польских отношений?! Но это не так. Большинство представителей МГИМО специализируются по проблемам международных отношений в Юго-Восточной Азии.

Анатолий Торкунов, ректор МГИМО и член коллегии российского Министерства иностранных дел, также известен как ведущий востоковед, специалист по международным отношениям в Азиатско-Тихоокеанском регионе и Северо-Восточной Азии. Наши попытки связаться с ним по телефону закончились неудачей. Его секретарь заявила, что Анатолий Васильевич занимается более важными проблемами, нежели Катынь. Как говорится, комментарии излишни.

Два историка-катыноведа, Наталья Лебедева и Инесса Яжборовская, члены российской части Группы являются яростными защитниками официальной версии катынского преступления. Юрист Александр Третецкий, бывший руководитель следственной бригады ГВП в 1990-1992 году, так же сторонник официальной версии. Для этих троих поползновение на официальную версию Катыни - удар по их профессиональному престижу.

Единственным широко известным специалистом в области российско-польских отношений является профессор Геннадий Матвеев. Но он не специалист по катынской тематике. Не сомневаясь в степени научного профессионализма остальных пяти членов российской части Группы, говорить об их ведущей роли в изучении истории российско-польских отношений можно с большой натяжкой. Завершает список российской части Группы деятель культуры Станислав Бэлза. Человек он известный. Большой эрудит. Но вряд ли Бэлза специализируется в области российско-польских отношений.

В то же время состав польской части Группы говорит сам за себя. Эти двенадцать человек являются «зубрами» польской истории и политики. Россия для них хорошо известный «предмет особого внимания». Глава польской части Группы Сопредседатель Адам Ротфельд, бывший министр иностранных дел Польши, знает проблемы польско-российских отношений не понаслышке.

В настоящий момент, по словам Сопредседателей А.Торкунова и А.Ротфельда, Группа уже пришла к единой оценке катынского преступления. Не вызывает сомнений, что эта оценка предполагает признание единоличной вины СССР, соответственно России, как его правопреемника, за катынское преступление.

Сопредседатели Группы, в связи в приближением 70-ой годовщины катынской трагедии, предлагают «снять катынскую проблему до этой даты». Однако не уточняют, каким образом это осуществить. Известны предложения Группы, выработанные на последнем заседании, состоявшемся 9 ноября 2009 года в Москве. Так, предлагается создать историко-мемориальные центры, которые бы занимались вопросами совместной истории. К трагической годовщине Катыни попытаться выйти на возможность принятия предварительного документа о создании этих центров;

В апреле 2010 года предлагается провести мемориальную церемонию в Катыни и специальное заседание Группы в Смоленске. Несомненно, основная церемония в Катыни состоится во Всемирный день памяти катынских жертв, то есть 13 апреля 2010 года.

Также предложено отметить 90-летие советско-польской войны с соответствующими мемориальными церемониями в местах захоронения погибших и умерших в плену. Планируется подготовить и издать ряд совместных сборников исторических материалов по сложным проблемам.

К сожалению, все эти меры вряд ли снизят уровень польско-российского противостояния. Этого не позволит сделать общественно-политическая ситуация в Польше, которая уже не раз «губила» на корню попытки СССР и России преодолеть катынский раскол. Это и является тем «если бы…», которое предваряло данную статью.

Напомним, что в 1990 года Советский Союз, пошёл на встречу требованиям польской стороны и без должного расследования признал вину за гибель польских военнопленных офицеров. После развала СССР Россия дала оценку катынскому преступлению, полностью устраивающая польскую сторону. В 1992 году Ельцин сделал ещё один шаг «доброй воли», передав сверхсекретные документы по Катыни Леху Валенсе. Как уже говорилось, в 1993 году Борис Николаевич попросил у поляков прощения за катынское преступление. Тем не менее, и после этого русские в Польше воспринимались как враги. Примеры этого общеизвестны.

Весной 2006 года Президент России В.Путин обратился к бывшим союзникам по Варшавскому блоку с призывом «обнулить счетчик взаимных обид». Но польские политики вновь предпочли не услышать этот призыв. Катынь продолжала использоваться как мощнейшее средство нагнетания антирусских настроений в Польше.

Напомним только один факт. 14 августа 2008 года в Варшаве состоялся отборочный матч на кубок УЕФА между варшавской «Легией» и командой «Москва». С самого начала польские болельщики стали скандировать оскорбления в адрес России. Польские игроки на поле действовали грубо и по хамски, нанеся травмы нескольким российским игрокам, но, тем не менее, проиграли 1:2. Комментатор на стадионе даже не попытался урезонить хулиганов. Польский тренер после игры не извинился. Говорят, что это была реакция на события в Южной Осетии. Но эта реакция, прежде всего, плод польской почвы, щедро удобренной Катынью.

Катынская трагедия стала центральным звеном общенациональной польской пропагандистско-идеологической системы. Ежегодно проводятся десятки мероприятий, посвященные Катыни. Во многих городах имеется улица «Героев Катыни», гимназия «имени Жертв Катыни», местный «Катынский крест» и т. д. и т. п.

В ноябре 2007 года по инициативе президента Л. Качиньского в Варшаве состоялась помпезная публичная двухсуточная акция посмертного(!) повышения в воинских званиях всех 14 тысяч польских военнослужащих, фигурирующих в Кáтынском списке. Подобных прецедентов мировая история не знала. Таких почестей не были удостоены даже 300 великих спартанцев во главе с царем Леонидом.

Добавим к этому, что фильм «Кáтынь», который по утверждению его создателя, известного польского режиссера Анджея Вайды, не носит антироссийской направленности, формирует отношение к России, как показали опросы общественного мнения среди поляков, как врагу Польши.

1 сентября 2009 года российский премьер Путин вновь проявил добрую волю и приехал в польский Гданьск на траурную церемонию по случаю 70-летней годовщины нападения Германии на Польшу. Конструктивное и, в целом, благожелательное для Польши выступление Путина, как и его статья в «Газете Выборчей», были встречено польским политическим истеблишментом неоднозначно. Тон задал польский президент Лех Качиньский. Выступая в Гданьске, он сравнил расстрел польских офицеров в Катынском лесу с геноцидом и холокостом. В конце сентября Сейм Польской республики принял резолюцию о событиях 1939-1940 годов в духе выступления Качиньского.

Жест примирения, который сделал Путин в Гданьске, буквально на следующий день вызвал неадекватную реакцию главы Бюро национальной безопасности Александра Щигло (бывшего министра обороны Польши). 2 сентября он принял решение опубликовать доклад Бюро национальной безопасности (БНБ) при президенте Польши «Историческая пропаганда России в 2004--2009 годах», обвиняющий российские власти и спецслужбы в целенаправленной фальсификации истории и внедрение полонофобских настроений в сознание россиян. В докладе даже визит Владимира Путина в Гданьск был расценен как элемент «исторической пропаганды», как попытка создать впечатление открытости России в дискуссиях о прошлом.

Такой подход не нов для Польши. Известный польский общественно-политический деятель, главный редактор журнала «Новая Польша» профессор Ежи Помяновский ещё в 2005 году в статье «К истории дезинформации» (Новая Польша, №5) утверждал, что в России целенаправленно проводятся кампании «возбуждения у русских ненависти к Польше и поляков». Это абсурд, хотя бы потому, что абсолютное большинство россиян, в том числе и интеллигенция, относятся к современной Польше без всяких эмоций, как одной из второстепенных стран Европы. Поэтому нет никакого смысла заниматься кампаниями разжигания ненависти к полякам. Во имя чего? Воевать с Польшей Россия не собирается. Особых претензий к Польше у России нет. Другое дело, что ворох претензий есть у поляков к России.

К сожалению, создается впечатление, что российское руководство без должного внимания относится к проблеме польско-российского противостояния. Иначе Группа по сложным вопросам формировалась бы по другому принципу. Что же касается авторов, которые подобно мне пишут на польскую тему, то полемические статьи появляются, как правило, только в ответ на польские выпады в адрес России. На официальном уровне Россия лишь безмолвно «утирается». В итоге у многих россиян складывается ложное впечатление, что поляки правы. Они «белые и пушистые европейцы», а мы – «восточные варвары».

В то же время, как только в Польше согласятся на «нулевой вариант» взаимных обид, то российские контрстатьи и книги канут в «Лету». Делать политику на истории контрпродуктивно. Это неоднократно подчеркивал У.Черчилль. Уверен, в России народ не злопамятный, Напомним 1960-1980-ые годы. Весь СССР был в восторге от Польши. Это факт. Хотелось бы, чтобы эти времена вернулись. И сегодня польская культура, кино, эстрада, мода россиянам намного ближе, чем любая другая в Восточной Европе.

Для меня, одним из величайшим мыслителей и гуманистов современности, является польский режиссер Кшиштоф Занусси (Krzysztof Zanussi). Слушая этого обаятельнейшего человека и смотря его фильмы, не чувствуешь внутреннего противоречия. Его размышления о жизни обогащают понимание о предназначении человека на Земле. Уверен, что К.Занусси был прав, когда в интервью «Российской газете» в октябре 2008 года сказал, что «польская молодежь соскучилась по русским фильмам». Я бы добавил, и российская молодежь, и не только она, соскучилась по польским фильмам. К сожалению, потепление в отношениях между Россией и Польшей слишком эфемерно. И это вина не столько России (хотя и она виновата), сколько Польши.

Не секрет, что Качиньский в Гданьске озвучил мнение большинства поляков. Согласно социологическому опросу, более 75% населения Польши ждали от Путина в Гданьске извинений за события 1939-1940 годов. Иного быть не могло, потому что современные поляки практически мало что знают о реальных событиях, предшествовавших началу Второй мировой войны и роли в них Польши. Ситуация в современной Польше в какой-то мере напоминает ситуацию, представленную в польском фильме «Новые амазонки» (пол. «Seksmisja»).

Режиссер Юлиуш Махульский показал в этом фильме общество, в котором память о прошлом подверглась чудовищной вивисекции, в результате которой виновными во всех бедах были объявлены мужчины. В современной Польше главным виновником всех бед объявлена Россия и русские. Слово «русский» в польском языке носит уничижительный характер (типа «чурка») поэтому использовать его в литературной речи считается неприличным. Вместо этого используется синоним «россиянин».

Утверждают, что в фильме «Новые амазонки» была фраза, которую говорили герои, выбравшиеся из подземного бункера: ««Внимание, группа! Направление — на восток, там должна быть цивилизация!». Эту фразу вырезали, так как, согласно общепринятому мнению, на Востоке не может быть цивилизации. Польская элита считает, что только Польша способна принести цивилизацию на Восток. Идея создания великой Восточной империи на территориях раздробленной России, объединенных под польским протекторатом, господствует ещё со времен Ягеллонской династии.

Известно, что в предвоенный период Польша развила активную деятельность по разжиганию националистических и сепаратистских настроений в России в рамках проекта «Прометей». «Прометеизм» должен был стать путем реализации амбициозного лозунга Речи Посполитой «Польша от моря и до моря».

Эта тема и сегодня жива в Польше. Лех Качиньский в своих интервью неоднократно подчеркивает, что его идеал - Юзеф Пилсудский, «идейное наследие» которого актуально и по сей день. Это наследие в последнее время получила новую подпитку. Известный американский политолог, основатель частного разведовательно-аналитического центра «Stratfor» Джордж Фридман в книге «Следующие сто лет: прогноз на XXI век», изданной в 2007 году, предрек, что Польша в будущем войдет в круг мировых держав. Объясняется это стратегическим положением Польши, находящейся между двух гегемонов Европы: Германией и Россией. Опасаясь обоих, Польша, пользуясь возрастающим покровительством США, будет стремиться расширить свое влияние в Европе и мире.

Эти же мысли Фридман повторил в ноябре 2009 года в интервью польской газете «Dziennik». Каждому мало-мальски знакомому с ситуацией в Польше, ясно, что это живительный «бальзам» на мечтания многих польских политиков. Развитие современной ситуации пока идет в направлении, предрекаемом Фридманом. И это способствует поддержанию соответствующего настроя среди польской элиты.

Не случайно Польша в отношениях с Россией ведет себя, по меньшей мере, как мировая сверхдержава. На любую попытку правдиво осветить роль Польши в предвоенные годы она незамедлительно отвечает нотами протеста.

Так, в июне 2009 года посольство Польши выразило протест в связи показанным в «Вестях недели» сюжетом «Пакт Молотова-Риббентропа: историческое расследование». Полякам не понравилось, что их страна упоминается в качестве потенциального союзника Германии (как оно и было на самом деле в 1930-е годы). «Описание событий искажено и недостоверно. Это яркий пример фальсификации истории», - говорилось в заявлении посольства. Ниже мы предоставим документальные свидетельства союзнического рвения Польши в 1930-х годах.

Аналогично польские журналисты реагировали 1 сентября 2009 года во время пресс-конференции, посвященной презентации сборника рассекреченных документов Службы внешней разведки России (СВР) «Секреты польской политики. 1935–1945». По поводу этого сборника разразился негодованием глава Института национальной памяти (ИПН), а точнее современной польской политической, исторической и духовной инквизиции, Януш Куртыка. Он пафосно заявил, что «ИПН ответит на российские попытки фальсифицирования истории» публикацией «материалов, которые подробно раскроют механизмы этой лжи».

Что можно сказать по этому поводу? Польская сторона пока смогла обвинить составителей сборника лишь в «методических ошибках» и незнании польской истории «даже на уровне школьного учебника». Поводом для этого явилась тривиальная ошибка. Один из документов попал не в тот хронологический раздел. Но от этого содержание сборника не изменилось, так как включенные в него документы являются подлинными и неопровержимо свидетельствуют о тесных союзнических связях между Польшей и Германией.

Пан Куртыка еще раз продемонстрировал неспособность польских политиков вести аргументированный диалог. Их логика, это логика обиженного мальчика в коротких штанишках, который на все серьезные аргументы оппонента заявляет: «А ты сам такой!».

В то же время необходимо знать, что большинство польских политиков, журналистов, историков и всех тех, кто занят в сфере политики и идеологии лишены возможности считаться с очевидным. Они являются заложниками жестких политических и идеологических установок, господствующих в польском обществе. Подобно тому, как люди этой категории в своё время были заложниками партийных установок в СССР.

У польского общества есть большой опыт расправы с инакомыслящими. Поучительной является судьба польского историка Казимира Валишевского, посмевшего в XIX веке высказать своё мнение. На основе анализа многочисленных исторических документов и свидетельств Валишевский пришел к неоднозначному для польской исторической науки выводу.

В книге «Потоцкий и Чарторыйский», увидевшей свет в 1887 году, он позволил себе написать, что не столько злая воля европейских держав в польском вопросе, сколько непродуманная, недальновидная политика самой польской власти привела к потере страной государственной независимости и разделу ее между Россией, Австро-Венгрией и Пруссией. За это он был отлучен от польского научного общества и в 1889 году был вынужден переехать во Францию, где в 1935 году умер, так и не сумев побывать на родине.

Судьба Валишевского стала серьезным предупреждением для многих в Польше. Не случайно позиция современной польской элиты уже десятилетия остается неизменной. Единственное чему они научились, это громко говорить о необходимости «широкого диалога» и «признания исторической правды» в польско-российских отношениях. Диалог поляки понимают, как безоговорочное согласие с их аргументами.

В ряде случаев, говоря о взаимопонимании между двумя странами, поляки тут же делают обратное. Возьмем, к примеру, события последних месяцев. На фоне разговоров о преодолении катынского противостояния, в Польше началась всепольская акция по очередному увековечиванию памяти катынских жертв под названием «Дубы памяти жертв Катыни». Она посвящена 70-й годовщине катынского преступления. В ходе неё планируется посадить 21.473 именных дуба в память каждого польского гражданина, числящегося в катынском списке.

Девиз акции «Катынь…Спасти от забвения». По утверждению организаторов, она призвана придать новый импульс памяти местных героев, убитых в Катыни. В польской памятки написано: «Каждый ДУБ ПАМЯТИ посвящен конкретному лицу, "убитому в Катыни" (один дуб = одно имя из катынского списка). Каждый ДУБ ПАМЯТИ имеет собственный именной сертификат и мемориальную табличку Героя». Напомним, что в Катыни, по польским данным, покоится всего 4 с небольшим тысячи человек.

Посадка каждого дуба фиксируется в специальном отчете на 4 листах. За каждым дубом закрепляются шефы. Попутно реализуется программа «Моя малая родина», основной задачей которой является «открытие конкретных Героев Катыни в ближайшем регионе на территории действия образовательного учреждения и представление их истории в различной - в зависимости от этапа осуществления программы – форме».

Учитывая длительный процесс роста и жизни дубов, эта акция задумана минимум лет на СТО. Посадка последнего дуба должна произойти в Катыни. По некоторой информации организаторы акции тешат себя мыслью, что в апреле 2010 года на церемонию в Катынь приедет кто-то из руководства России, посадит последний дуб и в очередной раз покается перед Польшей.

По мнению Николая Сванидзе, автора телевизионного цикла «Исторические хроники», высказанному в интервью «Газете выборчей» (от 20-23 августа 2009 г.): «Было бы прекрасно, если бы Россия извинилась за сталинские преступления, как немцы извинились за Холокост, когда канцлер Вили Брандт встал на колени перед памятником жертв варшавского гетто».

Аналогичную мысль высказала и английская журналистка Мэри Дежевски (Mary Dejevsky) в статье «Пора очиститься от давнего и болезненного наследия Катыни» («The Independent» от 23 июня 2009). Она считает, что: «Медведев в силах эту ситуацию исправить: он может провести официальную церемонию в Катыни, формально взять на себя ответственность, или даже пригласить Вайду показать его фильм в России. Такие шаги не изменят все в мгновение ока, но это будет скромное начало новой, более правдивой эпохи».

Пусть эти предложения изучают те, кому они предназначены, а мы вернемся к «Героям Катыни». Спору нет, память о погибших священна. Тем не менее, всегда учитывается, как они погибли, или в бою, как Александр Матросов, закрывая собой вражеский пулемет, или в плену. В России чтят память тех и других. Только одних считают героями, а других – жертвами, не противопоставляя друг другу.

В Польше же происходит нечто странное. Создается впечатление, что нет больших героев, нежели поляки, сдавшиеся в плен в сентябре 1939 года. Внимание, которое уделяется польским героям, сражавшимся на полуострове Вестерплятте и оборонявшим Варшаву в сентябре 1939 году, на порядок ниже, нежели к жертвам Катыни. Пока сведения о том, что они посмертно повышены в звании или в их честь по всей Польше садятся дубы, отсутствуют.

Почему с такой же пиитетом не отмечаются жертвы Варшавского восстания? Варшавяне в 1944 году показали пример истинного героизма и патриотизма. Польская столица потеряла более 10 тысяч героев, погибших с оружием в руках и 150 тысяч мирных жителей. Было ранено 25 тысяч варшавян, 5 тысяч пропали без вести. Десятки тысяч были направлены в концлагеря и на принудительные работы в Германию, а 350 тысяч выселены из Варшавы. Добавим, что руководитель восстания генерал Бур-Комаровский, в то время как нацисты расправлялись с варшавянами, на немецком самолете был отправлен в Швейцарию!?

Солдаты армии генерала Владислава Андерса, покрывшие себя славой при битве в Италии за Монте-Кассино, также не удостоены посмертного повышения в званиях. Напомним, что армия Андерса была сформирована в СССР из взятых в плен в 1939 году поляков, то есть из числа польских собратьев, числящихся в Катынском списке. Однако отношение к ним попроще.

Ну, а что же с польскими солдатами, которые вместе с Красной Армией освобождали Польшу, брали Берлин, а потом победным маршем прошли по Красной площади? Вот их в Польше не забыли. Правительственное управление по делам ветеранов и репрессированных лиц намерено лишить их статуса ветеранов войны. «Эксперты» упомянутого Института национальной памяти пришли к выводу, что Армия и Гвардия Людова не были частью польских вооружённых сил, поэтому их бывшие бойцы не являются польскими ветеранами.

В связи с вышесказанным можно сделать вывод: главной для польских политиков и идеологов является лишь та память, которая напоминает о «врагах с Востока». Как говорилось, акция «Дубы памяти жертв Катыни» рассчитана минимум на 100 лет. Видимо, польские политики планируют ещё столетие использовать против России «катынскую карту», позволяющую создавать нужную эмоциональную атмосферу в польском обществе. Естественно, эти сто лет молодое поколение в Польше будет воспитываться в духе русофобии.

В этой связи расчет российского руководства на то, что в Польше, рано или поздно, возьмут верх прагматики, сознающие, что улучшение отношений с Россией выгодно, не оправдан. Сегодня отношения с Польшей следует строить максимально уважительно, но при бескомпромиссной и жесткой защите российских позиций. Нашим дипломатам и историкам этому следует поучиться у польских коллег.

К сожалению, современные российские отношения с Польшей в какой-то мере напоминают советскую практику. Тогда межгосударственные отношения с народной Польшей строились практически без учета национального менталитета, традиций и истории страны. Главным считалась «дружественная» позиция польского руководства, которая представлялась «вечной и нерушимой». Время показало, что это совсем не так. Поэтому, вполне вероятно, что в случае ухода с политической арены вменяемого прагматика польского премьера Туска и его команды, ситуация в Польше вернется на круги своя.

Следует уяснить, что перелом в польско-российском противостоянии наступит только тогда, когда произойдёт сдвиг в польском общественно-политическом сознании. Начало этому процессу может дать переосмысление «Катынского дела» на основе вновь открывшихся обстоятельств и возобновление его объективного расследования без всяких секретов и утаиваний.

Имея серьезные свидетельства ущербности официальной версии катынского преступления, России в споре с Польшей следует перестать занимать размытую, двойственную позицию. Также следует вести себя и в вопросах дискуссий по проблемам пакта Риббентропа-Молотова и так называемого «удара в спину» 17 сентября 1939 года.

России следует быть готовой к тому, что после преодоления катынского противостояния обострится противостояние по поводу двух вышеназванных событий. Здесь у России более выгодные позиции, так как предвоенная Польша была далеко не безгрешной. Небольшой исторической экскурсией в предвоенную Европу и хочется завершить наш рассказ.


Страницы: Пред.  1, 2, 3  След.

Дата: Понедельник, 12 Апрель 2010
Прочитана: 11070 раз

Распечатать Распечатать    Переслать Переслать    В избранное В избранное

Вернуться назад